18Aug

Глава 30

Нас с Мэри поселили в комнатушку, предназначенную для одного офицера.

Тесно там было как на "шведском" столе, заставленном тарелками, но мы не жаловались. На следующее утро я проснулся первым и по привычке проверил, не подобрался ли к ней паразит. Пока я проверил, она открыла глаза и сонно улыбнулась.

– Спи-спи, - прошептал я.

– Я уже проснулась.

– Мэри, ты случайно не знаешь, какой у бубонной чумы инкубационный период?

– А должна?... Слушай, у тебя один глаз чуть темнее другого.

Я ее чуть встряхнул.

– Я серьезно, женщина. Вчера вечером я был в лабораторной библиотеке и кое-что посчитал. По моим прикидкам, паразиты напали на Россию по крайней мере на три месяца раньше, чем на нас.

– Да, я знаю.

– Знаешь? А почему ты ничего не говорила?

– Никто не спрашивал.

– А, черт! Давай вставать. Я проголодался.

Перед выходом я спросил:

– "Вопросы и ответы" в обычное время?

– Да.

– Мэри, а почему ты никогда не рассказываешь, о чем они спрашивают?

– Я просто этого не помню, - удивленно сказала она.

– Так я и подумал. Глубокий транс, а потом приказание забыть, да?

– Видимо.

– Хм-м... пора внести в это дело кое-какие коррективы. Сегодня я иду с тобой.

– Хорошо, дорогой, - только и сказала она.

***

Вся команда, как обычно, собралась в кабинете доктора Стилтона:

Старик, сам Стилтон, начальник штаба полковник Гибси, какой-то подполковник и целая орава техников - сержантов, помощников и прочей обслуги. Недаром говорят, что без десятка солдат генерал даже высморкаться не сумеет.

Увидев, что Мэри не одна, Старик удивленно поднял брови, но промолчал. Однако сержант в дверях попытался меня остановить.

– Доброе утро, миссис Нивенс, - сказал он Мэри, затем добавил, обращаясь ко мне: - А вас у меня в списке нет.

– Я себя сам туда включил, - громко объявил я и пролез мимо него.

Полковник Гибси бросил на меня сердитый взгляд, повернулся к Старику и забурчал что-то типа "какого-дьявола-кто-это-такой". Остальные следили за происходящим с застывшими лицами, и только одна девица-сержант не сумела сдержать улыбку.

– Минутку, полковник, - Старик доковылял до меня и так, чтобы только мне было слышно, сказал: - Ты же мне обещал, сынок.

– Я забираю свое обещание. Ты не имел права требовать от меня обещаний, касающихся моей жены.

– Но тебе здесь нечего делать. У тебя нет никакого опыта в подобных делах. Хотя бы ради Мэри, оставь нас.

До этой минуты мне и в голову не приходило оспаривать право Старика присутствовать на сеансе, но неожиданно для себя я заявил:

– Это тебе здесь нечего делать. Ты не психоаналитик, так что давай убирайся.

Старик бросил взгляд на Мэри, но на ее лице не отражалось никаких чувств. - Ты что, сынок, сырого мяса объелся? - тихо спросил он.

– Опыты проводят на моей жене, и отныне я буду устанавливать здесь правила, - сказал я.

Тут в разговор вмешался полковник Гибси:

– Молодой человек, вы в своем уме?

– А вы что здесь делаете? - Я взглянул на его руки. - Если не ошибаюсь, на вашем перстне монограмма военно-морской разведки. Есть у вас какие-то основания здесь находиться? Вы что, врач? Или психолог?

Гибси выпрямился и расправил плечи.

– Похоже, вы забываете, что это военный объект.

– А вы, похоже, забываете, что ни я, ни моя жена не служим в армии!

Пойдем, Мэри. Мы уходим.

– Да, Сэм.

Я обернулся к Старику и добавил:

– Мы сообщим в Отдел, куда переслать нашу корреспонденцию.