21Oct

Глава 7

Через два часа солнце стояло высоко в небе. Все это время они пробирались по извилистому плато, лавируя между расселинами, которые вели вниз, в раскаленные недра спутника.

Гигантская пропасть, ранее расплывчатая из-за расстояния, теперь предстала во всем своем величии. Она простиралась во все стороны неприступной, отвесной стеной. Джемисон с трудом произнес:

– Стыдно признаться, но мне ее не одолеть.

– Я ведь говорила вам - это голод. Мы умрем от голода.

Джемисон на секунду задумался и спросил:

– Эти травоядные, они ведь едят молодые побеги деревьев?

– Да, у них длинные шеи, а что?

– И это все, что они едят?

– Еще траву.

– И больше ничего? - Джемисон становился настойчивее.

Барбара вскинула голову:

– Сбавьте тон. Для чего вам все это?

– Извините за тон. Что они пьют?

– Они лижут лед, что скапливается у рек. Там замерзает вода, которая образуется во время таяния снегов. Вспомнила: еще они едят соль. Совсем как земные травоядные.

– Соль! Это-то нам и нужно! Давайте вернемся, мы проходили солончаки. Нужно набрать соли.

– Вернуться? Вы сошли с ума!

– Послушайте, Барбара. Я сказал, что не смогу спуститься. Но выход на самом деле есть. И от голода я не умру - я достаточно скопил жира на канцелярской работе. Но все-таки нам необходимо убить животное. Для этого нужна соль. Надо вернуться.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Барбара отвела взгляд и сказала:

– Не знаю, что вы задумали, но все равно это безумие. Вы никогда не видели здешних травоядных. Они напоминают жирафов, только значительно выше. Зря вы надеетесь приманить их солью и убить. Это вам не удастся. Хорошо, мы вернемся. Не все ли равно, где умирать. Дай бог, чтобы нас учуял грип. Это лучше и быстрее, чем смерть от голода.

– Нет ничего страшнее женщины, решившей умереть во что бы то ни стало.

– Не думайте, что мне этого хочется!

– А как же ваш ребенок?

По выражению ее лица он понял, что не промахнулся. В ней нужно было пробудить любовь к жизни. Ее помощь была необходима. От разговора с ней по дороге к солончаку он, сам того не ожидая, получил большое удовольствие. Он не пытался убедить ее в чем-либо, говорил о проблемах человечества, об освоении чужих миров, о взаимопонимании различных рас, о том, как много решений было принято в результате разумного обсуждения.

– Вот, наконец, и солончак, - прервала она его.

Джемисон распихал по карманам куски соли, а затем они побрели обратно. Возвращение проходило в молчании. У него болел каждый мускул, каждый нерв. Отчаянно хотелось спать, но спать было нельзя, сон означал смерть. Он взглянул вниз, и у него закружилась голова. Помутившимися глазами он посмотрел на женщину, на лице которой читались муки голода.

– Держитесь! - крикнул он. - Еще немного!

Они подползли к краю пропасти, слишком глубокой, чтобы они могли спуститься вниз. Казалось, им оставалось только лечь и умирать от голода, глотая ртом живительный воздух. Наконец, она прошептала:

– Что же нам делать? Неужели тут нет спуска?

Но Джемисон уже нашел выход.

– Спуститься мы можем в любой момент. Смотрите, - он подтащил ее к краю, - внизу спасение. Там стадо травоядных.