17Nov

Глава 19

Джемисон проснулся от того, что кто-то теребил его за плечо. Он вздохнул и повернулся на другой бок. О господи, и тут не дают поспать! От открыл глаза - на его постели сидела Веда. Он взглянул на часы. Двадцать две минуты третьего.

"Черт возьми, - подумал он. - Я должен выспаться".

– Я не могу заснуть, - сказала Веда хныкающим голосом. Она выглядела очень расстроенной. Джемисон проснулся окончательно. - Милый, - Джемисон пошевелился, - любимый, - от открыл один глаз снова. - Дорогой, проснись, пожалуйста, я так волнуюсь.

– Ты хочешь, чтобы я не выспался?

– Извини, пожалуйста, я не хотела тебе мешать.

Но было ясно, что все это она говорила для проформы и эти извинения тут же вылетели у нее из головы.

– Милый, - он не ответил. - Мы должны узнать.

Джемисон хотел было совсем не слушать ее, но мозг уже начал анализировать ее желания и выводы были поражающими. Он спросил:

– Что узнать?

– Сколько их.

– Кого?

– Ребят на улицах...

– Веда, ведь мне утром на работу.

– Работа, - презрительно сказала она. - Работа! Думаешь ли ты еще о чем-либо? Остались ли у тебя какие-либо чувства?

Джемисон промолчал, но она не уходила.

– Ты и люди, подобные тебе, слишком бесчувственны.

– Если хочешь меня оскорбить, то напрасно, - дальше так продолжаться не могло. Он сел и включил свет. - Дорогая, можешь радоваться. Ты своего добилась - я проснулся.

– И вовремя. Если бы не позвонил ты, то это сделала бы я.

– Ладно, я позвоню, только не виси у меня над душой. Что обо мне подумают люди? Сиди здесь.

Он вышел из спальни и захлопнул дверь. Затем позвонил по указанному адресу. На экране появилось солидное лицо человека в адмиральской форме. Этот человек был знаком Джемисону.

– Дело обстоит так, Тревор: ваш сын снова в лапах руллов, теперь уже других. Они прорвались сквозь барьер в весьма оригинальной форме. Сейчас в Пригороде около сотни руллов в человеческом облике, они стянулись со всей Солнечной системы, видимо, для какой-то важной диверсии. За последние полчаса ни один рулл не пересек наш барьер - значит, все они там.

– А что с моим сыном?

– Пока он им нужен. Мы стараемся вооружить его.

Джемисон понял, что адмирал не скажет ему ничего, действительно важного.

– И что же, вы преспокойно позволили сотне руллов проникнуть на Проспект, не зная даже, зачем им это?

– Нам следует узнать, зачем они это сделали. Чего они хотят? Почему пошли на такой риск? Наш долг - дать им высказаться. Мы сделаем все, чтобы спасти вашего сына, но обещать я ничего не могу.

Джемисон понял, что для них смерть Дидди не более, чем прискорбный эпизод. Газеты напишут потом: "Потери минимальные". Впрочем, они могут даже сделать из мальчика сенсацию - на один день.

– Боюсь, - сказал адмирал, - что мне придется идти. Сейчас ваш сын спускается к Кораблю. Я должен наблюдать. До свидания.

Джемисон сжал руку в кулак и постарался успокоиться. Он вернулся в спальню и сказал:

– Все в порядке, можешь быть спокойна.

Она не ответила. Ее голова лежала на подушке, видимо, она прилегла на секунду и мгновенно уснула. Но спала она тяжело, щеки были мокрыми от слез. И он решил помочь ей - ввел в кровь снотворное сириндж. Она расслабилась, дыхание стало ровным.

Джемисон позвонил Калебу Карсону и попросил:

– Возьми Эфрами, скажи ему, что он нужен семье. Отвези его к штаб

–квартире Службы Безопасности около Корабля в хорошем контейнере, чтобы никто не заметил.

Потом он быстро оделся и сам помчался к зданию Службы. Он знал, что военные будут против привлечения Эзвала. Но это было личной привилегией, которую он, и тем более, Дидди заслужили.