19Oct

21. Риск во имя любви

– Да, да, и этот трус назвал меня слабоумным дураком!

Говорил это И-Гос, и обращался он к группе вождей в одной из комнат дворца О-Тара, джеддака Манатора.

– Если бы А-Кор был жив, какой бы это был джеддак!

– Кто говорит, что А-Кор умер? - спросил один из вождей.

– Где же он тогда? - спросил И-Гос. - И разве не исчезли также и другие, кого О-Тар считал слишком близкими к трону?

Один из вождей покачал головой.

– Если ты прав, я присоединяюсь к У-Тору у Ворот Врагов.

– Тсс! - предупредил один из них. - Идет лизоблюд. - И все повернулись к подходившему Э-Тасу.

– Каор, друзья! - воскликнул он, но его дружеское приветствие было встречено лишь несколькими угрюмыми кивками. - Слышали новость? - продолжал он, не смущаясь оказанным ему приемом.

– Неужели О-Тар увидел ульсио и упал в обморок? - иронически спросил И-Гос.

– Люди умирают и за меньшее, старик, - предупредил его Э-Тас.

– Я жив, - возразил И-Гос, - потому что я не замечательный, храбрый и любимый народом сын джеддака Манатора.

Это был открытый вызов, но Э-Тас сделал вид, что ничего не слышал. Не обращая внимания на И-Госа, он повернулся к остальным.

– Этой ночью О-Тар отправляется в покои О-Мая на поиски раба Турана, - сказал он. - Он сожалеет, что у его воинов не хватает храбрости выполнить эту обязанность, и их джеддак вынужден сам задержать простого раба. - И с этой насмешкой Э-Тас отправился разносить новость дальше. Последние слова были выдуманы им самим, и он получил большое удовольствие, приведя в смущение своих врагов. И-Гос окликнул его:

– В котором часу О-Тар отправится в покои О-Мая?

– В конце восьмого цода (около часа ночи по земному времени), - ответил мажордом и ушел.

– Посмотрим... - сказал И-Гос.

– Что мы можем увидеть? - спросил воин.

– Увидим, на самом ли деле О-Тар посетит комнату О-Мая.

– Как?

– Я сам там буду, и если я увижу его, то буду знать, что он там был. Если же не увижу, значит, он там не был, - объяснил старый таксидермист.

– Есть ли там что-нибудь, что наполнило бы сердце человека ужасом? - поинтересовался вождь. - Что ты там видел?

– Я видел немногое, и кое-что слышал, - сказал И-Гос.

– Расскажи нам, что видел и слышал?

– Я видел мертвого О-Мая, - сообщил И-Гос собравшимся. Все вздрогнули.

– И ты не сошел с ума? - спросил они.

– Разве я сумасшедший? - спросил И-Гос.

– И ты снова пойдешь туда?

– Да!

– Ты на самом деле сумасшедший! - воскликнули они.

– Ты видел мертвого О-Мая, но что ты слышал? - шепотом спросил один из них.

– Я видел мертвого О-Мая на полу его спальни, одна нога короля запуталась в спальных мехах и шелках на кровати. И я слышал ужасные вопли и стоны.

– И ты не боишься идти туда снова?

– Мертвец не может повредить мне, - сказал И-Гос. - Он лежит там уже более пяти тысяч лет. Звук тоже не причинит мне зла. Я слышал его только раз и остался жив - могу послушать еще раз. Эти звуки доносились из-за занавески, где я стоял и следил за рабом Тураном.

– И-Гос, ты очень храбрый человек, - сказал вождь.

– О-Тар назвал меня слабоумным дураком, и я пойду навстречу большей опасности, чем та, что лежит в комнате О-Мая, чтобы узнать, на самом ли деле он побывает там...

Наступила ночь, цоды тянулись один за другим, и наконец пришло время, когда джеддак Манатора О-Тар должен был отправиться в покои О-Мая на поиски раба Турана. Нам, сомневающимся в существовании злых духов, его страх может показаться неправдоподобным, ибо он был сильным мужчиной, отличным фехтовальщиком и воином с блестящей репутацией, но в действительности О-Тар дрожал, проходя по коридорам дворца к забытым покоям О-Мая, и когда он наконец оказался перед дверью, что вела непосредственно в апартаменты О-Мая, он был почти парализован ужасом. Он пришел один по двум очень важным причинам. Во-первых, никто не увидит его страха, никто не будет свидетелем, если в последний момент он повернет назад. Во-вторых, если он проделает это один или хотя бы заставит вождей поверить, что он сделает это, храбрость его будет оценена очень высоко, выше, чем если бы его сопровождала группа воинов.