26Sep

24. Назад на Барсум

Темные воды сомкнулись над нашими головами и завихрились вокруг нас, когда я вынырнул на поверхность. Таким же темным и угрожающим был лес. Даже шум ветра казался зловещим предупреждением, грозным и пугающим. В дверях воины выкрикивали проклятия.

Я поплыл к противоположному берегу, держа Озару одной рукой и следя, чтобы ее лицо находилось над водой. Она лежала безжизненно. Я подумал, что она потеряла сознание и не удивился этому, потому что даже сильная женщина может не выдержать того, что она перенесла за последние два дня. Но когда мы достигли противоположного берега, она взобралась на него совершенно самостоятельно.

– Я думал, что ты в обмороке, - заметил я. - Ты лежала так спокойно...

– Я не умею плавать, - ответила она, - но понимала, что если бы я билась, тебе было бы труднее.

Это было даже больше для бывшей джэддары таридов, чем я мог ожидать.

– Что мы теперь будем делать, Джон Картер? - спросила она. Зубы ее стучали от холода и от страха. Она казалась очень несчастной.

– Ты замерзла, - сказал я. - Если я найду что-нибудь сухое, мы разожжем костер.

– Мне немного холодно, - сказала она, - но это ничего. Я ужасно боюсь.

– Но чего тебе теперь бояться, Озара? Ты думаешь, что Ул Вас пошлет за нами людей?

– Нет, не этого, - ответила она. - Он не сможет послать людей в лес ночью, и даже днем они будут колебаться, прежде чем перейдут на этот берег реки. Завтра он будет знать, что незачем посылать за нами людей, потому что завтра мы будем мертвы.

– Почему ты так говоришь?

– Звери, - сказала она, - которые охотятся в лесу ночью... Мы не сможем спастись от них.

– Но ты добровольно пришла сюда.

– Ул Вас пытал бы нас, - ответила она, - звери же более милосердны. Слушай! Теперь ты слышишь?

В отдалении я услышал ворчание и потом ужасный рев.

– Они далеко от нас, - успокоил я ее.

– Они придут, - уверенно сказала она.

– Тогда я лучше разожгу костер, и это удержит их на расстоянии.

– Ты так думаешь?

– Надеюсь.

Я знал, что в любом лесу должны быть сухие ветки и, хотя было совершенно темно, принялся отыскивать их. Скоро я собрал небольшую охапку и добавил сухих листьев.

Тариды не отобрали у меня моей сумки, висящей на поясе, в ней все еще находились обычные марсианские принадлежности для добывания огня.

– Ты сказала, что тариды будут колебаться, войти ли им в лес на этой стороне реки даже днем, - заметил я. Я сложил сухие листья, при помощи которых надеялся разжечь костер. - А почему?

– Из-за мазен, - ответила она. - Они часто приходят к реке в больших количествах, охотясь за таридами. Горе тариду, которого они застанут за стенами замка. Однако они редко перебираются на противоположный берег реки.

– Но почему они нападают на таридов? - спросил я. - Чего они от них хотят?

– Пищи, - ответила Озара.

– Неужели мазены едят человеческое мясо?

– Да, оно им очень нравится.

Мне удалось поджечь листья, и теперь я подкладывал в только что разожженный костер маленькие веточки.

– Но я находился долгое время в заключении с одним мазеной, - сказал я, - он показался мне очень дружелюбным.

– При таких обстоятельствах он, конечно, не мог тебя съесть и мог быть даже дружелюбным, - согласилась она, - но если ты встретишь его в лесу с его сородичами, ты увидишь, что он совсем другой. Это же хищные звери, как и все остальные населяющие лес создания.

Костер разгорелся. Он освещал лес, поверхность реки и даже замок за ней.

Когда он осветил нас, раздался крик таридов с того берега, предвещавших нашу скорую смерть.