20Apr

Старше самой вселенной

Мы сидели за столом в маленькой скромной кают-компании. Я протянул руку, чтобы набрать заказ на клавиатуре компьютера, но Кен Стар покачал перевязанной головой.

– Позже, - хрипло произнес он. - Это подождет.

Старый Хабибула, чего я от него никак не ожидал, взял четыре бокала и разлил вино. Это было светлое сухое вино пятидесятилетней выдержки, однако никто и словом не обмолвился об его букете или о том замечательном факте, что солнечный свет, на котором поспел этот виноград, еще не достиг Края Света. Лилит сидела, поглядывая на Стара, Хабибулу и меня, а иногда на тусклый черный череп на своем пальце. Мне вновь показалось, что она прислушивается, словно боясь, что из пузыря тьмы, растущего в центре Края Света, появится какая-то опасность.

– Расскажи, Кен, - прохрипел старый Хабибула. - Что это за жуткая теория, которая тебя так тревожит?

Стар с рассеянным видом глотнул вина. Я увидел, что бокал дрожит в его ладони.

Аккуратно откинувшись на спинку кресла, словно на теле его было больше ран, чем он сообщил врачам, он сказал, обращаясь к Лилит и полностью игнорируя меня и старого Хабибулу:

– Я устал. - Голос его звучал слабо, но отчетливо. - Вымотался. Однако попытаюсь рассказать все, что вам нужно знать, и как можно понятней. Вы знаете, что я провел всю жизнь, занимаясь этой Аномалией. Я возглавлял первую экспедицию и помогал построить эту станцию. Большую часть времени с тех пор я провел в большой космической обсерватории на Контр-Сатурне. Именно там я и разработал эту теорию. - Он помолчал, словно собираясь с силами.

– Так что же такого страшного в этой теории? - спросил Жиль Хабибула. - Зачем ты послал за нами?

– Я всегда ожидал, что появится нечто похожее на эту враждебную машину, - сказал Кен Стар. Некий продукт технологии, далеко опередившей нашу. Я был готов встретить трудности, но не так скоро. - Он покачал перевязанной головой. - Целью полета "Искателя Квазара" была предварительная проверка. Я не ожидал, что вы последуете за мной, хотя это оказалось очень удачным. Я намеревался возвратиться на базу сектора и забрать вас. Если бы мы обнаружили, что в ваших необычных талантах есть необходимость...

Я смотрел на безволосую розовую голову Жиля Хабибулы, на красивые грустные черты Лилит и пытался понять, о каких талантах идет речь.

– Чтобы проверить теорию, - продолжал Стар, - мы измерили возраст камней в Аномалии.

– И каков он? - Старый Хабибула уставился на него рыбьими глазами. - Как вам это удалось?

– В этом случае с помощью спектрального анализа. - Усталый голос Кена Стара звучал отчетливо. - История имеет свой возраст, который можно установить. Новая планетарная материя - её элементы созданы, видимо, во время взрыва сверхновой - имеет весьма специфичный атомный состав. Она имеет весьма характерную пропорцию элементов, распадающихся со временем.

– Недолговечная вселенная, - пробормотал старый Хабибула, - в которой стареет сама материя!

– С помощью соответствующих тестов, - продолжал Стар, - мы проверили серию изотопов тория. Элемент торий имеет период полураспада около тринадцати миллиардов лет. Это означает, что через тринадцать миллиардов лет примерно половина любого заданного количества тория-232 распадется на изотопы свинца-238.

Стар помолчал.

– Выпей вина, Кен, - сказал старый Хабибула. - Оно вольет в твои жилы драгоценное тепло. - Он придвинул бокал к Стару. - Так каков же возраст камней?

– Они старые. - Он отодвинул вино, благодарно кивнув старому Хабибуле. Бросил взгляд в мою сторону. Словно нас здесь не было, он опять заговорил, обращаясь к Лилит: