18Nov

Трое из легиона

– Видимо, задушен, - сказал Эрик Ульмар, указывая на пурпурную отметину.

Обстановка в квартире была по-солдатски аскетичной. Мертвый командир лежал лицом вверх на узкой кушетке, члены его окоченели в агонии, тонкое лицо искажено, глаза выпучены, рот обезображен жуткой гримасой ужаса и боли.

Склонившись над телом, Джон Стар обнаружил и другие странные следы. Кожа в некоторых местах была сухой, затвердевшей в необычную зеленоватую чешую.

– Взгляните на это, - сказал он. - Похоже на химический ожог. И эта ссадина - она не могла быть сделана человеческой рукой. Может быть, веревка?

– Так ты, выходит, еще и детектив? - резко отозвался Эрик Ульмар, не переставая начальственно улыбаться. - Я должен предупредить тебя, что любопытство - очень опасная штука. Но что ты надумал?

– Сегодня ночью я видел нечто - очень страшное. Я думал до последнего момента, что вижу кошмар. Огромный пурпурный глаз, глядевший в мое окно со двора. Должно быть, шириной в фут. Это было зло в чистом виде. Должно быть, кто-то приходил во двор. Он глядел в мое окно. Он убил капитана. И оставил эти следы. Эта отметина на горле - человеческая рука не могла сделать ее.

– Непохоже, чтобы космос влиял на тебя благотворно, а Джон? - В голосе Эрика Ульмара, кроме иронии, казалось, звучала резкая нотка раздражения. - Как бы там ни было, а это произошло, когда на часах была старая стража. Я собираюсь изолировать их для допроса.

Его узкое лицо было холодным.

– Джон, ты арестуешь Калама, Самду и Хабибулу и запрешь их в старом тюремном помещении под северной башней.

– Арестовать их? Вы уверены, сэр, что это нужно сделать прежде, чем они получат право рассказать?...

– Ты злоупотребляешь нашим родством, Джон. Прошу помнить, что я твой начальник. А теперь, к тому же, и единственный офицер, поскольку капитан Стан мертв.

Он отмел сомнения. Аладори, должно быть, ошиблась.

– Вот ключи от старой тюрьмы.

Каждый из людей, которых он должен был арестовать, занимал отдельную комнату, выходившую во двор. Джон Стар постучал в первую комнату, и ее открыл весьма элегантный темноволосый легионер, которого он перед этим видел на теннисном корте с Аладори Антар.

Джей Калам был в халате и в шлепанцах. Его мрачноватое задумчивое лицо было усталым. Тем не менее, он улыбнулся, вежливо, но безмолвно пригласил его войти и указал на кресла. Это была комната культурного человека, обставленная скромно, однако с большим вкусом. Старомодная мебель, несколько прекрасных картин. Ящик с лабораторной утварью. Оптифон, который наполнял комнату нежной музыкой. Его стереоскопическая видеопанель сияла цветом и движением пьесы. Джей Калам вернулся в кресло, снова занявшись созерцанием драмы.

Джону Стару неприятно было арестовывать такого человека за убийство, но он относился к своим обязанностям с большой ответственностью. Он должен был повиноваться своему начальнику.

– Прошу прощения, - начал он.

Джей Калам остановил его едва заметным жестом.

– Пожалуйста, подождите. Это скоро кончится.

Не в силах отказать в такой просьбе, Джон Стар сидел, пока действие не закончилось, и Джей Калам обернулся к нему с мрачноватой улыбкой, сдержанный, однако внимательный.