20Apr

План

Он спустился обратно, к остальным, к холодному сосредоточенному Джею Каламу, порывистому молчаливому Халу Самду, хныкающему, скулящему Жилю Хабибуле.

– "Пурпурная Мечта" на месте. Люк направлен в нашу сторону и задраен. На страже - дюжина человек. Однако, мне кажется, у нас есть выход.

– Какой?

Он объяснил, и Джей Калам кивнул, тихо задав несколько вопросов.

– Попытаемся. Ничего другого не остается.

Они вновь спустились на крышу, причем Жиль Хабибула горько жаловался при каждом новом усилии. Они пробежали по диагонали по пурпурным стеклянным черепицам, среди путаницы опор и устало взобрались на платформу за "Пурпурной Мечтой".

Опять Джон Стар взглянул сверху вниз на поверхность крыши.

Ни часовых, ни погони сейчас уже не было видно. Этот титанический подъем в шахте, причем по последней тысяче ступенек против ураганного ветра, бегство через лезвие лопасти вентилятора - все это не должно было вязаться с планами преследователей.

Плоская платформа. Бок "Пурпурной Мечты" в пятидесяти футах, сверкающая округлость обшивки. Пурпурно-синее небо над ними и вдали.

– Пошли, - прошептал он. - Все чисто.

Через несколько секунд он перебрался через край, хотя даже для его тренированного тела это было крайне тяжело. Хал Самду с его помощью перебрался уже быстрее. Жиль Хабибула, взгромоздясь на край, рыхлый, зеленолицый, взглянул вниз с трех тысячефутовой высоты на пурпурные крыши зданий и зеленую выпуклость крошечной планеты, и ему вдруг неожиданно стало крайне плохо...

– Тошнит! - застонал он. - Смертельно тошнит, умираю. Держи меня, дружище! Потому что бедный Жиль слабеет и умирает. И он чувствует, что падает с этого жалкого спутника!

При всей своей скорости и боевой мощи "Пурпурная Мечта" была небольшой, сто двадцать футов в длину, тридцать футов в наибольшем диаметре. И все же непросто было пробираться незамеченными и неуслышанными на ее верх, как требовал план Джона Стара.

Они пробежали под защитой ее коротких острых дюз и подняли Джона Стара. И он снова помог остальным подняться. От дюз они начали медленный и опасный путь вперед и вверх по корпусу корабля.

Однажды Жиль Хабибула сорвался. Он начал скользить по полированной обшивке, хрипя от ужаса. Джон Стар и Хал Самду поймали его, втянули наверх. Наконец, они были в безопасности на середине корабля.

Там они лежали и ждали.

Поначалу они были рады, что им представилась возможность отдохнуть по-человечески. Однако солнце падало прямо на них, проникая сквозь тонкую атмосферу Фобоса, - слепящее, яркое и жуткое. Оно отражалось от обшивки корабля. Они потели, задыхались от жары, и жажда приступила к пытке. Они не отваживались двигаться, они могли лишь ждать. И положение у них было угрожающее.

От корабля, разумеется, они не были видны. Но яркая металлическая платформа просматривалась издали, она блестела и лучилась теплом. Любой случайный наблюдатель мог легко заметить их на крейсере.

Вероятно, они лежали на плоской серебряной жаровне часа два, и вдруг внизу раздался звонок, и напряженный, взволнованный голос произнес:

– С поручением от командора. Он прибудет на борт через пять минут. Крейсер должен быть готов к немедленному отбытию.

– У нас задраен люк, свяжитесь с капитаном Мадлоком.

– Не знаете, где он может быть?

– Я думаю, он ушел до тех пор, пока эти беглые заключенные не будут пойманы.

– Говорят, это легионеры. - Один - старый, преступник. А все они отчаянные ребята. Очень опасные.

– Я слышал, они прячутся в вентиляционных шахтах.

– Не вините командора за то, что он улетает. Если этим людям удалось вырваться из-под ареста...

– Они уже убили в шахтах шестерых.

– Я слышал - двенадцать, причем их собственным оружием.

Звук торопливых шагов по ступенькам от лифта. Звонкое лязганье металла, и огромный наружный люк опустился, образовав крошечную площадку под воздушным шлюзом. Шаги по трапу, затем - внутри корабля. Наконец, хриплый приказ: