21Apr

Пустой сейф

Каждый сейф, считал Джей Калам, должен иметь дверь. Они искали, очень осторожно, пробираясь по холодному сияющему металлу, передвигаясь с помощью очень слабой гравитации. Наконец, они наткнулись на квадратное, со стороной в двадцать футов, углубление, окруженное низким металлическим барьером.

Жиль Хабибула забрался в углубление и осмотрел тройной круг выступающих металлических стержней.

– Ах, я, несчастный! - разочарованно простонал он. - Если тот замок был сложным, то этот просто невозможно открыть. Хозяева кометы сами не смогут открыть его при всей своей драгоценной науке, если забудут комбинацию. Что за замок! Можно подбирать комбинацию до тех пор, пока вся вселенная не пойдет прахом, но и тогда один против тысячи, что дверь не останется закрытой.

Его толстые пальцы, столь необычно чувствительные, столь изумительно проворные, уже были в работе, быстро выдвигая и задвигая стержни, крутя их. Он внимательно прислушивался, хотя Боб Стар не мог услышать ни малейшего звука.

Остальные вцепились в барьер над ним. Время от времени Боба Стара начинало безжалостно тошнить. И он постоянно ожидал увидеть, что над ним материализуется один из кометчиков, возможно, для того, чтобы заговорить триумфальным голосом Стивена Орко.

– Ты сможешь, Жиль? - тревожно спросил, наконец, Джей Калам.

Старик посмотрел вверх, вытер лоб болезненного желтого лица обратной стороной ладони. Он покачал головой.

– Это страшное испытание для моего гения, Джей. Никогда в Системе не создавали такого замка. Должно быть, правители кометы не доверяют собственной страже.

Он устало нагнулся опять.

– Открывание замков, - отсутствующе пробормотал он. - Это, в основном, вопрос точки зрения. Для любого из вас замок - это нечто для предотвращения открывания двери, и он эту задачу выполняет. Однако старый Жиль видит в замке способы открыть дверь и делает это.

Он застонал и сплюнул.

– Или, по крайней мере, - добавил он, - пытается это делать. Но старый Жиль еще никогда не встречал такого замка, как этот.

Кай Нимиди схватила Джея Калама за руку и тревожно зашептала.

– Торопись, Жиль, - взмолился он. - Кай говорит, что они, наверняка, скоро нас найдут. Помни, наша невидимость - это их собственный фокус. Она не может надолго сбить их с толку.

Старик снова поднял глаза, которые горели неожиданным гневом.

– Ради жизни! - взорвался он. - Имей терпение!

Жиль Хабибула, слабый старый солдат, измученный и снедаемый последней своей болезнью, умирает вдали от дома. Однако этот умирающий человек тратит свой гений до последней унции, чтобы решить задачу, перед которой отступили бы все ученые математики и искушенные философы на целую тысячу лет. Во имя драгоценной жизни, не можешь ли ты позволить ему работать спокойно, не крича над ухом...

– Прости меня, Жиль, - поспешно взмолился командор. - Я виноват. Продолжай.

Старик покачал головой, бормоча, и вновь склонился над тройным кругом выпирающих стержней. Его проворные руки, наконец, остановились, и сквозь слабо отсвечивающий металл послышался шепот легкой вибрации. Пол углубления стал скользить в сторону, и Жиль Хабибула принялся поспешно карабкаться к барьеру.

– Отчаянное предприятие, - прохрипел он, - однако дверь открыта...

Боб Стар пополз вперед, чтобы взглянуть в расширяющуюся щель, открывавшую глубокий квадратный колодец со стенами из холодно отливающего металла. Путь был открыт - к оружию, которое могло убить Стивена Орко. Эта победная мысль заставила его рвануться вперед и затем остановила его, обдав болью.