18Aug

Глава 6

Я вошел в приемную, напустив на себя самоуверенность, и предстал перед прекрасной крашеной блондиночкой привлекательной внешности и с хорошей фигурой. Она холодно взглянула на меня и спросила о деле.

– Я писатель и журналист. Собираю материал, – нагло соврал я.

– Вы по заданию? – спросила она без тени интереса в голосе.

– О, сейчас нет. Я свободный журналист. Мне это больше по душе, потому что могу писать о чем угодно.

Ее холодность растаяла. Это говорило о том, что мои старания не пропали даром.

– Где вы печатаетесь? – спросила она.

Я быстро ушел в тень, стараясь затаиться как можно надежнее.

– Последняя статья была о недавних археологических находках в Сирии. Прямо по первоисточникам Института Востока в Чикаго.

– Очень жалко, что я ее пропустила, – сказала она удрученно.

Я согласился, стараясь избежать упоминания названия и даты публикации.

– Разве вас не удовлетворяют обычные популярные издания? – продолжала она.

– В этих кондуитах, конечно, собрано много полезных сведений, но они слишком туманны, безличны. Люди предпочитают читать анекдоты, нежели копаться в цифрах и диаграммах.

Тут она кивнула:

– Минуточку, – и переговорила с кем-то, чей голос я не разобрал, по телефону. Окончив, она тепло улыбнулась, будто говоря, что сделала для меня все, что было в ее силах и что это следует оценить. Я откинулся назад и постарался изобразить точно такую же улыбку. Потом дверь отворилась, и в комнату влетел человек.

Он был рослым малым, прямым как шомпол, с крепкой челюстью и коротко стрижеными усами. Прямо капитан Блад. Когда он заговорил, его голос оказался таким же резким и четким, как его усы, настолько четким, что казался почти механическим.

– Дипломированный специалист Фелпс, – сказал он. – Чем могу служить?

– Мистер Фелпс, мне бы хотелось поговорить с вами и побольше узнать о Мекстромовой болезни. Может, мне не придется использовать эти материалы в статье, но для писателя-документалиста важны мельчайшие подробности.

– Нет проблем. Что вас интересует?

– Я часто слышал, будто бы о Мекстромовой болезни почти ничего не известно. Это невероятно, особенно если учесть, что ваши коллеги работают, не покладая рук, около двадцати лет.

– Конечно, мы кое-чего достигли, – кивнул он. – Но очень немногого...

– Мне кажется, исследуя ткани...

Он улыбнулся.

Мы так и сделали. Провели тщательные химические исследования. Могли бы взять пробы даже с чародейского котла Макбет и определить, правильно ли Шекспир указал формулу. И, молодой человек, если вы думаете, что что-то внедряется в человеческую плоть, то вы глубоко ошибаетесь. Анализы показали, что ткань состоит из тех же химических элементов, что и нормальная, да и в тех же пропорциях. Ничего лишнего, как, например, в случае окостенения.

– В чем различие?

– Возможно, в структуре. С помощью рентгеновского кристаллографического метода мы определили, что Мекстромовы ткани имеют тесно переплетенную микрокристаллическую структуру. – Фелпс задумчиво взглянул на меня. – Вы что-нибудь смыслите в кристаллографии?