14Dec

Глава 19

Часом позже они вырвали мне клыки без всякой анестезии.

Торндайк зашел посмотреть развитие инфекции и признал, что через несколько дней я буду готов к основному лечению.

– Мы бы хотели отсрочить основные процедуры как можно дольше, – сообщил он. – Потому что это слишком надолго лишает пациента способности передвигаться.

Он нажал кнопку звонка, выждал, и скоро дверь открылась, пропуская санитара, толкающего передвижной столик, нагруженный медицинским хламом. Я все еще не понимал, что лежит на столике, потому что был слишком поражен, чтобы это заметить.

Я уделил все внимание Катарине, выряженной в униформу Серой Леди и ставшей чрезвычайно услужливой, посвежевшей, веселой и довольной. Язык мой застыл, дернулся и остался неподвижен.

Управлялась Катарина вполне профессионально. Она взяла подкожный инъектор и вложила в протянутую руку Торндайка. Ее глаза глянули на меня и ободряюще улыбнулись. Она твердой рукой взяла мою руку, крепко сжала ладонь и держала ее, в то время как Торндайк выстрелил мне во второй сустав. Ее хватка стала еще крепче, когда она выдохнула:

– Стив, я так рада!

И затем продолжила свою работу.

Меня поразила ирония происходящего, но я вспомнил чудовищную радость тех, кто подхватил инфекцию.

Затем меня захватила волна агонии, и я запомнил только то, как Катарина сложила полотенце, вытирая капельки пота с моего лица. Она обняла мою голову руками и тихо напевала, пока не прошла пучина боли. Потом она вновь взялась за дело и отодвинула Торндайка в сторону, чтобы самой закрепить ремешки манипулятора. Она сделала это нежно и осторожно. Затем наградила меня стаканом ледяной воды, поставив его так, чтобы я мог дотянуться до него здоровой рукой. Она вышла, посмотрев мне в глаза долгим изучающим взглядом, и я понял, что она вернется позже, чтобы поговорить со мной наедине. Такой искушенный телепат, как Торндайк, мог запросто подслушать смысл нашей интимной беседы и обернуть ее в свою пользу.

Как только Катарина вышла, Торндайк обернулся ко мне и с циничной самоуверенностью сказал:

– Вот и нашли на вас управу, Стив! Наркотик сломил все, но притупленные волны боли устояли.

– Так вы предложили ей уплатить по счету, Торндайк? – умудрился я улыбнуться.

– Да за вашу шкуру она не даст и монеты, – отозвался он презрительно и, хмыкнув, вышел, оставив меня наедине с мыслями и болью.

Крошечный манипулятор обрабатывал второй сустав моего пальца, ритмично перемещаясь вверх и вниз, и с каждым мгновением боль возвращалась. К тому же, он упражнял и первый сустав, который так закостенел, что мускулы отказывались им двигать уже несколько часов. Это тоже подливало масла в огонь.

Наркотик помогал, но он также мешал моей способности сосредоточиться. Начиная с этой точки, все становилось ясно, логично и понятно. Катарина была здесь, потому что они связались с ней по каким-то каналам и сказали: "Попробуйте отказаться, и увидите, что ваш любимый умрет в муках". Вроде бы разумно, но дальше все обретало какой-то сумбурный и загадочный смысл. При обычных обстоятельствах Катарина должна была бы прийти ко мне при первой же возможности, как, впрочем, и я к ней, если бы знал, как. И, мало того, я, возможно, поклялся бы им в вечной преданности, даже если бы не разделял их воззрений.

Но Катарина была достаточно смышленой, чтобы понять, что я более ценен живой, нежели мертвый. Зачем же тогда она пришла сюда и отдалась им в руки? Одна, она могла бы потерять голову от беспокойства. Но у людей хайвэя было достаточно хороших советников, которые объяснили бы, что Стив Корнелл был тем малым, который мог запросто устроиться среди врагов или друзей. Почему они не пытались подобрать меня, пока не стало очевидным, что я на пороге курса лечения. Тогда они забрали меня, поскольку Медицинскому центру требовалась любая информация, которую они могли добыть обо мне, как о переносчике. Если бы кто-нибудь в Хоумстиде знал о происшедшем в зале суда, я бы сейчас был среди друзей.